Главная / Калейдоскоп историй

Дом, где время идет быстро, а я стараюсь не плакать

5 февраля.

Закончилась длинная-длинная тяжелая неделя. Только что пришла с очередной смены. Ночь, тихо, на улице жарко и душно, в голове все еще продолжает звенеть колокольчик вызова. Не спят старички... Лето для многих - испытание. Нечем дышать, хочется пить, не можется спать, подступают болячки, и хочется просто поговорить с кем-нибудь. Вот и бегаешь всю смену из комнаты в комнату - успокаиваешь, утешаешь, помогаешь, убаюкиваешь... Устала. Очень устала.

12 февраля.

Идет время. Бежит, летит, сыплется песком и тикает колесиками, течет, убегает по каплям. Мгновения и часы складываются в дни и недели. Тик-так... Кажется, совсем недавно блестело мишурой и звенело колокольчиками яркое Рождество. Зеленели елки, и подмигивал гирляндами Новый год, - а уже все в прошлом. Отшумело, мелькнуло, и снова течет неторопливой рекой обычная жизнь - тихо, как бы медленно, но неумолимо. Тик-так...

Давно я не садилась за клавиатуру, давно... Все думала-думала. Сложные мысли одолевают меня в последнее время. Мысли о смерти. Могут ли они быть простыми? Наверное, да, могут. Когда в голове только одна мысль: "Я хочу умереть!" - это очень просто. Она стучит и бьется в черепе, как пойманная птица. "Я хочу умереть!" - звонкая, страшная фраза.

Моя милая Мария, добрый друг, умный, мягкий, интеллигентный человек... Все-все можно говорить в прошедшем времени. Что с ней происходит, никто не может сказать. Ее мучает боль. Везде. В спине, во всех мышцах. При малейшем движении - крик. При любом прикосновении - стон. Она не может больше разговаривать, она сосредоточена только на одном - больно! Остались в прошлом тихие неторопливые беседы, милые подарки и шутки. Она не хочет книг и ароматных палочек, она не хочет - ничего... Она почти не ест, чтоб не двигаться лишний раз. Она лежит и смотрит в потолок. Время от времени она приходит в себя на какие-то минуты и беспрерывно просит прощения, а потом снова кричит от боли.

Врачи не могут ничего найти. Ничего такого, что бы так болело. Нет причины. Болеутоляющие лекарства не ослабляют эту боль. Есть предположение, что это "что-то с головой", и боль эта - воображаемая. Да какая разница! Она ведь ее чувствует. И мне приходится ее умывать и переодевать, преодолевая сопротивление тела и слушая крики боли... Я делаю свое дело, а потом выслушиваю извинения. Как же мне ее жалко!

Я ничего не могу изменить. Ей становится легче, когда я втираю мазь или приношу грелку, ненадолго, но легче. А я не могу быть рядом всегда. Прибегаешь через пару часов - застывший, замученный взгляд и снова - "Я хочу умереть!". Я слушаю эту фразу изо дня в день. Каждый день. Она зовет-зовет свою смерть...

Я вспоминаю, что несколько месяцев назад она была на волосок от смерти. Слабела, худела и тихо угасала. Тихо и спокойно. А я плакала, молилась и просила "Только не надо, только не умирай! Я не хочу! Я тебя люблю!" - сейчас я снова готова плакать. И я не знаю, чего я хочу. "Бойтесь желаний, они сбываются!" - да-да-да! Я боюсь чего-то желать. Я не хочу даже думать о том, чего я хочу. Потому что я не знаю...

Если бы она умерла тогда, она бы не мучилась сейчас... Как хорошо, что я точно знаю, что я не могла ничего изменить тогда и не могу ничего изменить сейчас. Я всего лишь сиделка, от меня ничего не зависит - только чистота и хорошее настроение!

Фрэнк Брайс. В прошлую субботу он так жаловался - болят пальцы, гниют изнутри. Все болит, 96 лет, устал, все надоело, никак не может уснуть... Я его погладила по головке, как маленького, поцеловала, убаюкала: "Спи-спи, сейчас уснешь, и станет тебе тепло, хорошо, спокойно... Все пройдет. Спи", - спустя несколько минут он уснул, а утром уже не проснулся. И теперь ему спокойно и хорошо. Не болят больше пальцы, не мучает бессонница... Покой. Тихая смерть.

Полгода назад я бы извелась от ужаса... А сейчас я просто пошла во двор и нарвала цветов. Белых и желтых, он так любил. Поставила в холле, на память.

16 февраля.

Смерть... Чем дольше живешь в этом мире, тем больше убеждаешься в своем бессилии перед ней. Магия... Ах, это сладкая, отравляющая мечта о силе...

Много лет назад в госпитале умирал от ранения мой лучший друг. Как страстно я желала ему помочь, изменить положение вещей, почувствовать хоть что-то. И мне даже казалось, что я это чувствую, это НЕЧТО, и я могу... Нет, все это самообман, мираж, иллюзия, которая хороша в книгах, но ее нет в реальности... Игорь умер в 24 года, и это было несправедливо и страшно.

Когда умирал мой ребенок - я готова была на все. На все... Такого напряжения всех сил невозможно себе представить. Все бесполезно. Человек не в силах изменить то, что должно произойти. Дитя прожило 12 часов, и тихо уснуло у меня на руках - навсегда. Свет погас, небо для меня было черным... Люди рождаются, чтобы жить! Каждый день, каждый час на этой земле - драгоценность. Нужно наслаждаться каждой минутой, любой травинкой, солнечным лучом - потом не будет уже ничего.

Смерть. Я вижу ее как порог. Никто не знает, что там дальше. Я не верю в переселение душ. Люди уходят навсегда. Куда мы все уйдем? Куда-то... Мы никогда не вернемся, ни-ког-да. Закрываются двери, остывает тело, пустота. От этой пустоты звенит в ушах, и забываешь дышать. Не потому что ты осталась одна, а потому что вместе с другим человеком умирает, уходит часть тебя самой. И больше никогда ты не ощутишь тепло того, кто ушел туда, не услышишь смех, не заглянешь в глаза.

Постепенно затягиваются любые раны, заполняется пустота, возвращаются краски. Заботы-заботы-заботы... Они помогают стоять у порога и не думать о том, что там "за ним". Мы не властны изменить что-то ни там, ни здесь. Мы - это просто теплые руки и тихие голоса, которые сопровождают последний шаг. Последний шаг... И все... И дальше - по кругу. Следующий, следующий, следующий...

Смерть приходит за нами, не спрашивая нас, готовы ли мы. И кто-то уходит тихо, незаметно, а кто-то тяжело и долго. И я понимаю, почему старики так боятся не просто Смерти, а того, КАК это будет. Я тоже боюсь умирать тяжело и мучительно, я так не хочу. Никто не хочет. Но у нас нет выбора. Надо быть готовым ко всему. Просто быть готовым и принимать все, как есть.

Грэйс умирает. Она все больше спит и с трудом просыпается. Она почти не ест и не пьет. Она просто ничего не хочет. Она с трудом заставляет себя встать и одеться - она устала, слишком устала. Она спит и видит сны. Ее уже почти нет... И только мой голос заставляет ее открыть глаза и улыбаться - надо встать, надо умыться, надо поесть... Она встает, умывается, ест и при первой возможности ложится снова в кровать. 93 года. Усталость давит на плечи.

Мария плачет... Плачет всегда. От боли, от обиды... А я не плачу, мне надо держаться, улыбаться и делать свою работу.

17 февраля.

Жизнь идет. Никогда не знаешь, что будет завтра. Маргарет Хадоу - она почти не общается с этим миром. Она читает книги, смотрит телевизор, ест, спит и молчит. Своеобразная форма аутизма. Она где-то далеко в своем мире. Все слышит, физически реагирует, но говорит только самые общие необходимые фразы.

Вчера она заулыбалась и спросила "Как поживает твоя семья? Как мальчики?"... И разговаривала все время, пока я укладывала ее спать. Я не могла поверить! Все полгода я просто болтала "в пустоту" и рассказывала ей свои новости, переживания, радости - просто, чтобы не молчать. Человек же живой, не колода бесчувственная... И я достучалась! Боже, как же хорошо она улыбается. Вчера я была очень счастлива. Хотя устала безумно...

17 февраля.

Будем людьми... Будем ценить каждый час, каждый взгляд, каждый цветок на обочине дороги. Будем отдавать все, что можем, и получать все, что хотим. Будем растить детей и смеяться под летним дождем. Будем жить!