 О любви моего мелкого к кошкам не знает только слепоглухонемой, который не интересуется собачьей тематикой - остальные, думаю, в курсе.
В очередной раз, когда проходили мы через кошачий заповедник, повстречали кошек невероятное количество - потеплело, наверно, или солнышко выглянуло - а может, нам просто повезло - только пришел Мось в совершеннейшее волнение.
Видя очередной объект своей страсти, он пытался лишить меня руки - чесслово, ощущение, что у меня на цепи не двадцать пять кило живого веса а, по-крайней мере, взлетающий Боинг.
- Сироты! - кричал он в волнении. - Сироты, придите ко мне, и я обогрею вас теплом своего сердца!
Прям миссионерское в нем что-то взыграло - хорошо, что кошки не туземцы, они больше птичками пробавляются да мышами - а то бы постигла нас незавидная участь Кука - кошек в тот день было невероятное количество.
Я говорю - мелкий, не слишком ли у сирот вид упитанный?
Их же не оставляют - вот по утрам я постоянно встречаю Алексея с огромной связкой ключей - идет, кискает и трясет связкой - так он сзывает на кормежку свое хвостатое стадо.
Мелкий этот звук тоже прекрасно знает и постоянно уговаривает меня присоединиться к мяукающей процессии...
- А вон там котенок! - кричит мелкий. - Смотри, какой он маленький и худой! Сирота!!! Сирота, приди ко мне! Я обогрею тебя...
Смотрю - котенок как котенок - молодой котик даже - да, не толстый - в силу того, что в этом возрасте они еще не успевают тушку наесть - челюсти неразвиты.
Впоследствии, когда они в полном объеме освоят жевательный процесс, упитанность их возрастает в устращающей прогрессии.
- Блохастый, - говорю, - небось.
- Отлично! - восторженно замечает Мось. - Наловим блох, откроем блошиный цирк - денег огребем. Ты же все говоришь, что мало зарабатываешь...
- Ага, - сарказм из меня так и прет, - а разводить блох на тебе будем, что ли? Их тоже кормить надо.
- На то брат есть в комнате, - замечает мелкий сухо, - должен же он пользу приносить.
Это он о Хрюше, боксере моем, с которым у них, мягко говоря, взаимной симпатии не получилось.
Прагматичный какой у меня песик, однако!
Худо ли, бедно ли, но доволокла я мелкого до дома - покормила всех, решила и сама откушать того, что Бог послал.
Бог послал в тот день крабовый рулет немалого объема - душа моя Олька, прелесть что такое, подкармливает меня всяко - чтобы во мне тоже сироту не заподозрили, ИМХО.
Ну, до сиротства мне еще не одно кило скинуть надо - но Ольке спасибо великое!
Любит меня.
И я ее тоже.
Так что вот, сижу, уминаю рулетец - мелкий тут же, устроившись на стуле и всяко выражая надежду, что я верную собаку не забуду и поделюсь кусочком - да лучше не одним.
Поделилась.
Долго нюхал, забрал наконец, унес на пол, выплюнул.
Опять долго нюхал.
Съел.
Моментом взлетел на стул и сказал:
- Еще!!!
Моська у него в этот момент была жадная до невозможности.
Тут дверь скрипнула - надо сказать, что двери в моем доме, как правило, закрываются неплотно - влияние активного собачьего фактора, периодически штурмующего различные препятствия, дабы не заржаветь от безделья.
Кот пришел.
- Здрастье вам! - говорит. - А что это вы тут делаете? Едите? Так я с вами! Помогу, так сказать, безвоздмезно, даром то есть, съесть что-нибудь...
Мелкий моментом слетел со стула:
- Кыш, животное! Не отвлекай мать - вишь, занята!
Кота как ветром сдуло - еще бы, в нем каких-то жалких пять кило, куда ему до упитанного Слономоськи!
Я говорю - мелкий, и не стыдно, а? Чего ты Кента прогнал?
- За тебя волнуюсь, - объяснил тот деловито. - Вдруг ты от неожиданности подавишься, а я тебя похлопать по спине не могу - лапы не приспособлены для этого... Хотя, если хочешь, на спине попрыгаю!
- Нет уж, - говорю, - спасибо! Обойдусь как-нибудь...
Тут дверь опять скрипнула.
В этот раз кот только голову просунул.
- Я вот спросить хотел...
Бросила я ему кусочек рулета, и вопрос сам по себе закрылся - исчез вместе с котом за дверью.
Мелкий шуганулся было за ними, да поздно.
Поэтому он решил остаться на посту около двери.
Пришлось ему за верную службу тоже отломить.
Отвлекся он - и кот снова просочился на кухню - он, в отличии от некоторых, долго не нюхает - а сразу просекает, что можно слопать с большим удовольствием.
Даже заикнуться не успел - полетел в него кусок.
Но мелкий был настороже - и попытался выкусить рулет вместе с кошачьим носом.
Кот, конечно, этого не позволил и быстренько смылся - а я возмутилась.
- Мелкий, - говорю, - кто вечно кричит о сиротах, а? Ты же кошек обожаешь, а вот пошто Кента обидел? Он же тоже кот, и ничем не хуже твоего любимца Яшки!
- Когда какой-нибудь кот нагло жрет на твоих глазах, так он не кот, а сволочь последняя, которую и придавить не жалко! - ответил тот возмущенно. - Еда - это святое! И кошек нечего к ней подпускать! Миска - это мое! Еда - только для меня! Все, что на пол упало, только мне-мне-мне!
- Лицемер ты, - сказала я и пошла делиться с Хрюшей - он, в отличии от мелкого, кошек не подзывает словами о великой к ним любви - он пес честный и всегда сразу предупреждает, что башку откусит любой кошке, которая только осмелится к нему подойти.
Почему-то желающих не находится...
|
RE: Об истинной природе кошачьего миссионера 
