 Чего вы в этой жизни боитесь? Перхоти, кариеса, критических дней? А если по-настоящему, до дрожи в коленях, до холодного озноба, мурашек по телу и вставших дыбом на холке волос? Упырей, вурдалаков, взрыва атомной бомбы, конца света или лютого начальника? Тогда вам повезло — вы не видели в жизни горя.
А я вот боюсь своих желаний (как бы избито это не прозвучало). И того, что добрый дедушка Боженька услышав их однажды, тут же бросится исполнять.
Только не подумайте чего дурного. Мне совсем не хочется выходить темной ночью на пустырь с завернутой в старую простыню монтировкой, отправить в оффшоры бюджет страны или прооперироваться у пластического хирурга Памелы Андерсен. Да это и не понадобится. Случившегося уже вполне достаточно, чтобы лишить рассудка и сна и веры в светлое будущее.
Мне всего лишь хотелось ремонта. Обычного ремонта, дающего минимальный комфорт. Чтобы в не так давно приобретенной квартире были нормальные полы, по которым можно было пройтись бес скрипа, добротные окна, способные сберечь тепло, а не пожранные жучком полусгнившие деревянные рамы 89 года, ровные стены и потолки, ванна и туалет, совершенно не напоминающие своим «дизайном» бункер Гитлера после захвата советскими войсками. В общем, всего того, что в совокупности своей называется человеческим жильем, а не хлевом, кропотливо созданным из квартиры прежними хозяевами за три пятилетки. И я приближала это желание как могла, днем чуть ли не наизнанку выворачиваясь во время зарабатывания денег, а ночами объясняя доброму Боженьке свои скромные притязания. Плохо, видимо, объясняя. Без учета основополагающим моментов. За что в итоге и поплатилась, потому как у Боженьки таких как я — миллиарды, и каждый пищит над ухом.
Он начался. Точную дату я теперь уж и не вспомню. Возможно когда муж, издавая от радости не вполне членораздельные звуки, приволок в дом первую дрель. Или когда не очень много времени спустя к ней присоединились профессиональный перфоратор, две болгарки, электролобзик, шлифмашинка, сотни ключей и отверток, килограммы шурупов, болтиков и гаек всех мастей? А может в тот самый день, когда я, взглянув на стены с гораздо большим раздражением чем обычно, доставила в дом, едва не надорвавшись, первый десяток обойных рулонов? В любом случае теперь это совершенно не важно. Что толку в восстановлении хронологии, если на сегодняшние события она не в состоянии повлиять.
Мы могли бы ограничиться скромным и косметическим, но что толку, если через пару лет проблема появится снова. Или переехать на время этого кошмара к маме, чтобы избежать возникающих на каждом шагу неудобств. А еще можно было нанять бригаду отделочников, которая справилась бы со всем за две недели. Однако это тоже не наш путь. Оказывается, у нас в доме есть Мужчина. Не просто хлюпик в пузырящихся на коленях тренировочных штанах, проводящий все вечера за созерцанием спортивных телеканалов, а настоящий хозяин, добытчик, надежа и опора во веки веков. И раз уж в теперешнее время доказать это простым убиением мамонта невозможно, наш Мужчина нашел гораздо более изощренный способ самоутверждения. А я, как преданная ему Женщина, нашла в себе силы не только все это пережить, но еще и поддержать своего Мужчину в неравной борьбе с ремонтом, чему не перестаю удивляться.
Нет худа без добра. Когда ванна и туалет стали выглядеть так, словно там разорвалось как минимум по снаряду, стены оказались ободранными и потолок практически смытым, мебель совершила неизвестно какой круг почета по разоренной квартире и я окончательно перестала ориентироваться во всем этом кошмаре, мне стали гораздо более понятны произведения классиков. К примеру, на второй неделе, тупо глядя на то место, где по идее должна была находиться ванна, я прониклась такой солидарностью с Оуком, благодарившим у ямы с погибшим стадом Всевышнего за то, что Батшеба отказалась стать его законной женой, и тихо возрадовалась тому, что ввиду отсутствия детей лишения терпим лишь я, он, наша кошка да толпы непонятно откуда взявшихся рыжих муравьев, оставшихся без комфортабельного водопоя. Страдания Сомса Форсайта тоже стали гораздо ближе. Особенно после того, как, положа руку на с перебоями бьющееся сердце, честно призналась себе, что, продлись этот кошмар еще месячишко, пожалуй, была бы способна обратить свои взоры не только на первого попавшегося архитектора, но даже на любого плюгавенького прораба или бригадира.
А сколько нового мне пришлось узнать о себе, в который раз перепаковывая по коробкам вещи после не увенчавшихся успехом попыток отыскать что-нибудь нужное… Интересно, зачем столько книг? Я что, профессор? У меня же пылится в уголке мой родной компьютер (не забыть бы пропылесосить беднягу, когда все закончится). Все эти бесчисленные хрустальные бокалы… Я что, мечтаю открыть свой собственный бар? Интересно, зачем штабеля постельного белья, если реально обойтись тремя комплектами? Ах, конечно же, чтобы было. На черный день. Или на черную ночь. Таким же целям, вероятно, служат и изрядно побитая молью дубленка, в которой я еще институт заканчивала и которая лет пять уже на моих плечах не была, блузочки, не способные уже вместить потерявшее былую грацию тело, шеренга мужниных костюмов, кроме внесения разнообразия в меню моли имеющая еще и историческое значение. Наверное, надо бы выбросить. Но что же тогда останется «на черный день»?
Кошка доводит до белой горячки. Сегодня ее лишили единственного свободного жизненного пространства размером 50х50 см, по которому она прогуливалась политзаключенным, и это злопамятное создание начало мстить. Месть ее тонка и изощренна. В основном она направлена на 80 фиалочных вазонов, которые выжили животину с любимого балкона. Но не надо исключать и другие направления.
Завтра нужно постараться не изрубить в силос спатик и сингониумы. Эти паршивцы словно нарочно хлещут воду как верблюды, пересекшие Сахару. Знали бы, как до них добираться… Ну и еще хоть как-нибудь клещей с кротонов шугануть, пока бедняги не полысели окончательно.
Ремонт идет. Медленными, черепашьими шагами. (Кстати, о черепахах — ГДЕ МОЯ КОЛЛЕКЦИЯ???). Я, наверное, ограничусь ванной и туалетом. Если хватит сил, то еще и комнату какую-нибудь в порядок приведем. Но это — самые оптимистичные прогнозы. Большего в этом году моя психика не выдержит.
Все, нужно убрать за кошкой, навалившей в знак протеста зловонную кучу в стоящую в спальне новую раковину и идти спать. Утром снова на баррикады.
|
RE: Ремонтный экстрим 
