Главная / Домашние животные

Не скажи плохо про рыбок

Когда я поступила в институт, мне пришлось покинуть отчий дом и уехать в другой город. В общежитии мне места не хватило, поэтому я жила на съемной квартире — в комнате коммуналки. Видимо, велика была тяга к общению с живыми существами (дома осталась любимая собака), поэтому к концу первого семестра я уже все чаще задумывалась о приобретении «брата нашего меньшего». Учитывая обстановку в коммуналке, разговор о собаке или кошке не шел изначально. Выбор был между птичкой, хомячком и рыбками.

Существовала еще возможность приобрести белую мышку или крыску, стащив ее из институтской лаборатории. Птички у меня были в детстве, канарейки, последняя умерла от старости незадолго до моего окончания щколы. Вновь обзаводиться клеткой и канареечным семенем желания не было. Хомячков я никогда не любила. Наверное, после того, как у одноклассника увидела, как они жрут своих новорожденных детей. Каннибализма у животных не приемлю. Белочки тоже кажутся мне суетливыми и не очень чистоплотными. И вообще, торчащие зубы грызунов меня всегда сильно впечатляли, живы воспоминания, как меня тяпнул за палец хомяк. А вот рыбки всегда интриговали. К тому же мой тогдашний бой-френд оказался страстным аквариумистом (правда, только в мечтах). Он и снабдил меня моим первым круглым аквариумом, книжкой Махлина «Занимательный аквариум» и пятью рыбками.

Сначала у меня был классический набор начинающего аквариумиста: по паре меченосцев и моллинезий, разнополые петухи и сомики-каллихтики, деловито копошащиеся на дне. Но — человек я увлекающийся (как это видно по цветам). И через непродолжительное время у меня уже были совершенно разные рыбы по цвету, фасону и привычкам. Надо ли говорить, что аквариумов у меня тоже стало много. Произошло это еще до того, как мои родители переехали в тот город, где я училась. Как перевозить аквариумы из одного города в другой — спросите у меня. Но, конечно, самое интересное из всего рыбного дела — размножение. Об этом я вспомнила недавно, когда моя подружка по переписке отозвалась о рыбах, как о холодных и мокрых созданиях, лишенных эмоций и страсти. Естественно, я ей описала пару занятных историй, свидетельствующих о наличии в рыбьей жизни очень занятных моментов. Ей мои истории понравились, она предложила их выложить на всеобщее обозрение.

Не говорите о рыбках плохо! Есть очень даже умницы. Конечно, гуппи там всякие, или меченосцы — тупые. Если еще учесть, что моя самка меченосца через год отрастила себе хвост и стала самцом. Но цихлидовые — просто загляденье и по красоте и по уму.

Представьте, мои цихлиды ртом мальков переносили и икринки охраняли. Правда их охрана выражалась в том, что они для себя разделили аквариум на две части — пополам, в одной они (пара рыбин + горшок, в котором они отложили икру и потом выгуливали мальков), в другом остальные рыбы. Они навели «порядок» в их понимании, это значило, что они выдрали всю траву, что росла на дне (у меня песка не было, на дне были крупные и не очень камни, растения приваливались камнями), повернули горшок «дулом» к стене (чтобы я не заглядывала). Тяжелой работой занимался самец, когда я их посадила вместе. Он носом два дня устраивал перестановку. Ночь, все спят, а в тишине слышно, как он трудится, камни ворочает. Стоило какой-нибудь рыбе нарушить воображаемую границу, как тут же вылетал разъяренный родитель с грозно торчащими плавниками и прогонял нарушителя конвенции обратно. Сомы все плавали с оторванными усами, рыбы с порванными плавниками. Я выдержала два помета (икрометания), потом их рассадила. У меня было две пары, так вот они этим делом занимались с интервалом в 20 дней каждая. К концу лета у меня было два полностью разгромленных аквариума с кучей мальков разного калибра. А сколько сил, энергии и изобретательности было потрачено на вылавливание мальков! Родители стояли грудью на защите, руку не опусти, на сачок нападали, постоянно в нем запутываясь. Пришлось воспользоваться титровальной трубкой большого диаметра, и то они ее так били, что мало не казалось. После рассаживания дело лучше не стало. Аквариумы стояли рядом, через прозрачную стенку рыбы видели друг друга, вследствие чего одна из самок, от большой неразделенной любви, отложила икру именно на эту стенку. И начала ее охранять. Пока я ее (икру) соскоблила со стекла, самец с другой стороны мне показывал все, на что он способен в пылу гнева. Размером эти рыбки с ладонь без пальцев. Их звали чернополосые цихлиды.

Пришло время вылавливать мальков. Это дело я затеяла по нескольким причинам. Во-первых, они, когда маленькие совсем, питание получают из желточного мешочка, который у них есть. Но потом там еда кончается, а червей ни еще есть не могут. Рты маленькие. Им надо разводить дафний. А для разведения дафний требуется банановая кожура. В то далекое время бананы на каждом углу не продавали, если ты помнишь. Поэтому наиболее простым способом кормления было давать им растертый сваренный яичный желток. Теперь представь себе, во что превращается вода в аквариуме после недельной кормежки. Вторая причина — они росли, как на дрожжах, и так как их было очень много, рыбам становилось тесно.

Независимо от роста детей, родители не переставали их охранять, а дети становились все более шаловливыми и заплывали далеко за границу территории. Начинался форменный геноцид, поэтому надо было отсаживать. Про «не съели» — фиг их съешь. Когда популяция мальков перевалила за сотню, я решила, для того, чтобы их мать занялась каннибализмом, пересадить ее в выводковый аквариум. Не вышло. Мальки все в ужасе скопились в одном углу, мать с выпученными глазами — в другом, кровавой тризны не получилось. Мальков потом отдала своему научному руководителю по оперативной хирургии. А он их раздал приятелям.

Вообще, размножение у рыб — процесс увлекательный и веселый. Самое прикольное было, когда я решила размножать петушков. Были у меня три петушка — красный и зеленый самцы, а самка — так, серо-бурая, они у петухов невзрачные. Так зеленый петух изначально был какой-то малохольный. Любимое занятие у него было закинуть свое бренное тело в сеточку-кормушку, плавающую сверху и полеживать там, наполовину на воздухе, наполовину в воде. Я, конечно, понимаю, что они — лабиринтовые, т.е. дышат атмосферным воздухом, но не до такой же степени. Вытряхивала я его года полтора в родную среду, потом он помер. Я даже не удивилась. А красный оказался поактивнее — такой мачо. Как сдох зеленый, начал строить гнездо из пузырей: станет в углу аквариума и потихоньку пускает пузырьки. Это у него гнездо должно было получиться для будущей икры. А самка тем временем пузо наращивала. Дальше должно было быть шоу: самец, когда самка готова к икрометанию, должен был начать вокруг нее изгибаться, обвиваясь, и «объятиями» выдавливать из нее икру. Из него, понятно дело, должны были литься в этот момент молоки, что ли, или как у них это называется, в общем, понятно. Икра валится на дно. Самец должен ее собрать и водворить в гнездо, где и вылупляются через некоторое время мальки. Но случилось страшное: самец, очевидно, перетрудился над «семейным очагом» и приказал долго жить. И что мне делать? Самка с брюхом, того и гляди сама даст дуба, ее надо срочно рожать. Побежала я на Птичку за самцом. Выбрала самого драчливого, справедливо полагая, что в этом признаки «мачизма» должны быть выражены особо. Но, видимо, что-то у меня с глазами. Придя домой, обнаружила, что самец-то у меня меньше самки вполовину. Это меня убило, но самца ничуть не обескуражило. Он быстро обновил «пузыревое гнездовище» и начал обхаживать самку.

Икра из нее, слава богу, вывалилась, перезревшая уже. Но вот только «герой-любовник» тоже, видать, перетрудился, поэтому и окачурился через пару дней. Нет повести печальнее на свете, чем мое размножение петухов. Самка, к слову, прожила еще долгие годы, оставаясь такой же серой и невзрачной. Прозвище у нее было «Черная вдова».

А хромисы-красавцы! Замечательные розовые рыбины с блестящими чешуйками. От моей кормежки они очень быстро превратились в толстячков. Плавают розовые бревнышки жирненькие по аквариуму. Или макроподы! У них носы в веснушках. И, если муха упадет в аквариум, они ее быстро заглатывали с очень громким чавканьем. А еще у меня была замечательная цихлида — если ее разозлить, она в мгновении ока покрывалась четкими черными полосками. А в остальное время оставалась ровного серебристого цвета. Разозлить ее было очень просто — достаточно поднести ей зеркало к стенке аквариума. Уж не знаю, почему, но лицезрение собственной физиономии ее сильно раздражало. Впоследствии покончила она жизнь самоубийством — выбросилась ночью из аквариума. Наверное, барбусы суматранские довели. Эти «пираты», как я их называла, носились целый день по аквариуму и приставали к другим рыбам.

Особой их «любовью» пользовались скалярии. Эти рыбки с очень аристократическими повадками всегда меня восхищали. Они даже червей брали аккуратно, как хорошо воспитанные барышни. Но их неторопливая жизнь была полностью разрушена с появлением ватаги плосатых бандитов. Суматранцы с завидным постоянством всей стаей налетали на высокий верхний плавник скалярии, заставляя несчастную аристократку крутиться на месте, в попытках отделаться от преследования. Пришлось отсадить бедняжек в другой аквариум. А сомики терракатумы (которых на Птичке упорно называли тараканами) с длинными усами! Когда впервые я принесла их домой и выпустила в аквариум, они тут же забились под камень и сидели там – осваивались. Моя мама, которая была не в курсе приобретения, утром пошла проверять, все ли рыбы на месте — и застыла в шоковом состоянии! Торчащие из-под камня длинные черные усы убедили ее в том, что в аквариум каким-то образом попали тараканы. Только мое своевременное вмешательство уберегло сомиков от немедленного вылавливания. Выросли они быстро, причем все стали самцами, о чем гордо свидетельствовали их грудные плавники, превратившиеся практически в бивни. Попытки вырастить самку успеха не принесли: все купленные мальки через какое-то время обнаруживали признаки мужественности. Атмосфера, наверное, в аквариуме была суровая. А еще у меня жил голубой кубинский рак. Звали его Флинт, так как при покупке у него не хватало одной клешни. Потом клешня выросла, а имя осталось. Надо сказать, что членистоногих я боюсь. Очень. Однажды, когда я поймала рака на удочку (!), мой визг был слышен километров за пять. Зачем я завела его — до сих пор не могу понять. Но товарищ он был очень занятный. Хотя бы тем, что периодически линял. Я гипотетически знала, что подобный процесс происходит в природе, но когда в аквариуме обнаружила двух раков вместо одного, со мной случился шок. Приглядевшись, я поняла, что это всего лишь сброшенный панцирь, но контуры его так точно повторяли облик самого Флинта (усы, лапы, клешни, не говоря уж о всем прочьем), что ошибиться было легко.

Было у него три отрицательные черты.

Первая — то, что он плавал задом. Резко загребал хвостом и с бешеной скоростью долетал до противоположной стенки аквариума. Когда я, ничего не ожидая, запускала руку в аквариум, чтобы поправить выбившуюся из-под камня траву, он резко пугался и отлетал в сторону – «скорую» можно было вызывать мне.

Вторая — он очень любил находить и припрятывать в недоступные для меня места дохлых мелких рыбок. Тут уж кто успеет найти «добычу» первым. Иначе через несколько дней генеральная уборка аквариума обеспечена.

И третья — он был гулящим. До тех пор, пока я не стала закрывать аквариум сверху, он выбирался наружу и уползал на значительные расстояния. Как-то раз я его нашла у себя на подушке. Слава Богу, я к тому времени уже встала с постели. Утро начиналось с проверки: на месте ли Флинт. Он тоже плохо кончил — уполз в прихожую, где им позавтракал мой пес. Пса потом тошнило долго - нет места голубым ракам в рационе русского спаниеля.

Вот немного о моей рыбной эпопее. Не говорите о рыбках плохо, пожалуйста.

Катерина Ульянова, г.Самара

Другие рассказы автора